Лиса-оборотень в китайской традиции — не нечисть и не порождение зла. Слово, которым её обозначают, 妖 яо, значит «существо, вставшее на путь совершенствования». Лиса, научившаяся принимать человеческий облик, не колдовала — она занималась тем же, чем подвижники в горах: копила, очищалась, проходила ступени. Различие между ней и человеком, идущим к бессмертию, только одно, и оно не в методе.
Если вы не знаете, о чём речь
Коротко, для тех, кто не читал китайских историй и не смотрел сериалов.
Лиса-оборотень — один из самых частых персонажей китайской прозы. Обычно является в облике красивой женщины, приходит к одинокому мужчине, и дальше сюжет разворачивается по-разному: иногда трагически, иногда счастливо.
По-китайски такое существо называется хули цзин 狐狸精, «лисий дух». В сериалах и играх встречается ещё девятихвостая лиса — та, что прожила особенно долго и обзавелась девятью хвостами как знаком возраста и силы.
Главный источник этих сюжетов — сборник Пу Сунлина (1640–1715), около пятисот новелл. В России он известен по классическим переводам академика В. М. Алексеева под названием «Рассказы Ляо Чжая о необычайном».
Дальше — о том, что в этих историях устроено совсем не так, как кажется.
Слово, которое переводят неправильно
Существо это обозначается иероглифом 妖 яо.
Его почти всегда переводят как «нечисть», «демон», «чудовище». И перевод уводит в сторону.
妖 — это зверь, растение или предмет, вставший на путь совершенствования.
Не порождение зла. Не противник небес. Не выродок природы.
Лиса, прожившая пятьсот лет и научившаяся принимать человеческий облик, сделала это не колдовством. Она занималась. Копила, очищалась, проходила ступени — так же, как отшельник в горах.
У них своя лестница
В новеллах и сборниках о необычайном у таких существ те же элементы пути, что у людей: сроки, накопление, испытания, разряды.
Лисы у Пу Сунлина говорят об этом деловито, почти как о карьере: сколько накоплено, сколько осталось, что мешает продвижению.
| У человека | У лисы |
|---|---|
| Накопление и переплавка | То же |
| Сроки в годах и десятилетиях | Сроки в столетиях |
| Испытания на переходах | То же |
| Цель — стать бессмертным | Та же |
Разница в сроках объясняется просто: у зверя нет человеческого тела, которое считалось наиболее удобной формой для этой работы. Поэтому первая задача лисы — стать человеком, и уже потом идти дальше.
Отсюда, кстати, и весь сюжетный интерес. Превращение в женщину — не уловка соблазнителя. Это ступень.
Единственное различие
Итак, метод один. Цель одна. Испытания те же.
В чём же тогда разница между лисой из страшной истории и подвижником, которого чтут в храме?
Она в источнике.
Один растит своё — медленно, годами, из того, что накопил сам.
Другой берёт готовое у людей, потому что так быстрее.
В новеллах это описано буквально: лиса, питающаяся человеком, продвигается за несколько месяцев там, где честному пути нужны десятилетия.
Дорога одна. Ветви параллельны. И с определённого места они уже не сходятся.
Половина лис — лучше людей
Здесь необходимая оговорка, без которой картина получится плоской и неверной.
У Пу Сунлина едва ли не половина лис оказываются лучше людей: вернее, честнее, благодарнее.
Есть истории, где лиса выхаживает больного. Где поднимает разорившуюся семью. Где воспитывает чужого ребёнка. Где остаётся с человеком, от которого отвернулись все.
Есть и такие, кто отказывается брать чужое, сознавая, что этим погубит.
Различаются они не породой, а выбором ветви.
И кое-что об авторе
Пу Сунлин всю жизнь провёл в родной провинции Шаньдун и служил домашним учителем. Государственные экзамены — единственный путь к должности в тогдашнем Китае — он сдать так и не смог, несмотря на многолетние попытки.
Герой его новелл — небогатый образованный человек, живущий в одиночестве и готовящийся к экзаменам, которые он, скорее всего, провалит.
То есть автор писал про себя. И лисы, приходящие к его героям, — не просто нечисть из фольклора.
Первоначальное название сборника, кстати, было другим: «Истории о бесах и лисицах».
Устройство сюжета: три постоянные детали
Историй пятьсот, и они очень разные. Но три вещи повторяются почти всегда.
Первая: приходит к тому, кто один
Не к дурному. Не к грешному. Не к тому, кто чем-то заслужил.
К изолированному в этот период жизни: заброшенный дом, дальняя должность, подготовка к экзаменам, долгая зима без людей.
Вторая: точно знает, чего недостаёт
И это самая тонкая деталь во всём жанре.
Одинокому книжнику является не просто красавица. Является собеседница: начитанная, понимающая с полуслова, умеющая поддержать разговор о том, о чём поговорить не с кем.
Попадание не в желание вообще, а в конкретную нехватку конкретного человека.
Третья: убыль замечает кто угодно, кроме него самого
Через несколько месяцев герой бледен, худ и слаб. Это видят соседи, слуги, случайный прохожий.
Сам он до последнего уверен, что ему хорошо.
И формально он прав: ему действительно хорошо.
Что эти истории описывают
Теперь можно сказать, почему сюжет, придуманный в Китае триста лет назад, до сих пор экранизируют и читают.
Он описывает то, что случается с людьми повсеместно.
Вспомните любые отношения — любовные, дружеские, рабочие, — после которых вас становилось меньше.
Распознаются они плохо именно потому, что в моменте приятны. Разговор увлекателен. Внимание лестно. Общение затягивается до ночи. Возникает ощущение избранности: со мной он не такой, как со всеми.
А потом обнаруживается странное. После встреч не хочется ничего. Свои дела откладываются. Другие связи истончаются: сначала некогда, потом неинтересно. Круг сужается до одного человека, и этот человек занимает всё больше места при всё меньшей отдаче.
Изоляция здесь и вход, и результат. Лиса приходит к тому, кто один, и оставляет его ещё более одиноким.
Проверка, которую нельзя обмануть изнутри
И последнее наблюдение, вытекающее из различия между двумя ветвями.
Помните: метод один, разница только в том, за чей счёт.
Изнутри обе ветви ощущаются одинаково — как рост, как то, что наконец получается. Человек, который берёт у других, чувствует себя окрепшим, а не вором.
Поэтому проверка в этих историях вынесена наружу.
Не «стало ли мне лучше».
А: прибывает ли рядом со мной у других.
Этот вопрос нельзя обмануть изнутри, потому что ответ на него не зависит от вашей оценки себя.
Как проверялся материал
Все исторические утверждения в статье опираются на названные ниже памятники с указанием века и, где возможно, главы. Китайские термины приводятся в иероглифическом написании, чтобы читатель мог проверить их самостоятельно.
В проекте различаются три уровня достоверности, и в тексте они разграничены явно:
Свидетельство источника — то, что прямо сказано в памятнике. Толкование традиции — то, как это понимали комментаторы, включая случаи, когда редакции расходятся между собой. Наше прочтение — сопоставление с современным опытом; такие места оговорены отдельно и не выдаются за содержание источника.
Материал носит историко-культурный характер. Он не является медицинской, психологической или религиозной рекомендацией.
Частые вопросы
Почему в китайской мифологии лисы превращаются в людей?
Потому что лиса в этой традиции — не нечисть, а существо, вставшее на путь совершенствования. Человеческое тело считалось наиболее удобной формой для такой работы, поэтому первая задача — обрести его. Превращение в женщину — ступень пути, а не уловка.
Что означает слово яо?
妖 яо обычно переводят как «нечисть» или «демон», но точнее — «существо, вставшее на путь совершенствования». Это может быть зверь, растение или даже предмет. Оценочного значения в самом слове нет.
Кто такая девятихвостая лиса?
Хвосты в этой традиции — знак возраста и накопленной силы: чем дольше существо совершенствуется, тем их больше. Девять хвостов означают очень долгий срок. Образ встречается и в китайской, и в корейской, и в японской традициях.
Чем лиса-оборотень отличается от даосского бессмертного?
Методом — ничем: те же накопление, очищение и ступени. Различие в источнике силы. Один растит своё годами, другая берёт готовое у людей, потому что так быстрее. Дорога одна, ветви расходятся.
Все ли лисы у Пу Сунлина губят людей?
Нет. Едва ли не половина оказываются лучше людей: выхаживают больных, поднимают разорившиеся семьи, отказываются брать чужое. Различаются они не породой, а выбором.
Где читать эти истории на русском?
В классических переводах академика В. М. Алексеева: сборники «Лисьи чары», «Монахи-волшебники», «Рассказы о людях необычайных». Переиздавались многократно; существует и полное собрание в семи томах.
Источники
- Пу Сунлин, «Ляо чжай чжи и» 聊齋志異, около 500 новелл, XVII–XVIII вв. Русские переводы В. М. Алексеева
- Гань Бао, «Соу шэнь цзи» 搜神記, IV в. — ранний слой сюжетов о духах
- Термины 妖, 狐狸精 приводятся по китайскому корпусу
Историческое и литературоведческое изложение.
Где продолжение
Эту тему мы разбираем в закрытом канале «Лабиринты Бессознательного»: практическая часть, работа с участниками и полные материалы циклов.
Материал подготовлен в рамках архетипической психосоматики — подхода, который описывает человека одной моделью: тело, сны, совпадения и навязчивые мысли как четыре канала одной системы.