Гипноз, транс и изменённые состояния
Рассказ о необычном переживании обычно отвечает на вопрос «что произошло?». Рисунок позволяет задать другой: «как было устроено пространство, в котором это происходило?» Вместо готового объяснения появляется возможность внимательнее рассмотреть сам опыт.
15 октября 2026 года в Frontiers in Psychology вышла работа Франс Лернер и коллег. Пятьдесят участников восстановили околосмертные переживания с помощью опросника и рисунков. Они разделяли опыт на последовательные части, отмечали своё положение и направление движения.
Исследователи выделили конические формы, эллиптические дуги разной кривизны и замкнутые эллипсоидальные пространства. Наиболее устойчивое различие в цветности обнаружилось между коническими конфигурациями и одной группой дуг: первые чаще описывались как бесцветные, вторые как цветные. Это классификация воспоминаний, а не измерение пространства вне человека. Полный текст исследования.
Рисунок между переживанием и схемой
Участники начинали с каталога пиктограмм, но могли изменять предложенную форму или рисовать свободно. Здесь же находится существенное ограничение: образец способен направлять воспоминание. Сессии вёл исследователь, знавший гипотезы; независимой классификации окончательных рисунков не было. Медианный промежуток после переживания составлял 15,1 года, а медицинские обстоятельства сообщались самими участниками.
Поэтому работа предлагает способ описания, а не универсальную карту околосмертного опыта. Она не устанавливала его нейрофизиологическую причину и не проверяла реальность увиденных мест.
Почему яркость воспоминания заслуживает отдельного вопроса
В более раннем исследовании 2013 года сравнивали характеристики памяти у 21 человека, пережившего кому, и 18 здоровых добровольцев. Восемь участников с околосмертными переживаниями оценивали такие воспоминания как более насыщенные характеристиками, чем собственные воспоминания о реальных и воображаемых событиях. Исследовались ясность, сенсорные детали и эмоциональное содержание, а не независимая точность рассказа. Небольшая выборка не позволяет переносить результат на всех людей. Thonnard и коллеги, PLOS ONE, 2013.
Два подхода задают разные вопросы. Один рассматривает качество сохранённого воспоминания, другой его пространственное устройство. Сильная убеждённость человека в пережитом и возможность проверить внешние события остаются разными видами свидетельства.
Не толкование символа, а уточнение опыта
Редакционно здесь интересен переход от символа к отношению. Слово «туннель» уже несёт культурные ассоциации; уточнения «где находился я?», «видел ли границы?», «двигался ли сам?» возвращают внимание к устройству переживания. Это не требует ни обесценивать рассказ, ни заранее выбирать для него метафизическое объяснение.
Аналогия с картой полезна до определённого предела. Нарисованная карта маршрута не заменяет местность, но и не является бесполезной: она показывает, что её автор различал и считал связанным. В изучении внутреннего опыта ценность такой карты зависит ещё и от того, насколько свободно человек мог её составить.
Другую сторону связи образа и тела рассматривает материал о том, как воображаемый свет связан с реакцией зрачка.
Источники проверены 19.10.2026. Основная публикация: DOI 10.3389/fpsyg.2026.1760389, 15.10.2026. Дополнительная: DOI 10.1371/journal.pone.0057620, 27.03.2013. Обложка: сгенерированная редакционная иллюстрация, не фотография участников исследования.